Мое ⁽¹⁸⁾

— Быстрее, Мурад, след свежий, жи есть! Смотри, тут кто-то бежал в туфлях из крокодиловой кожи и обронил золотую запонку!

Помощник руководителя Жилищной инспекции Дагестана Артур сидел перед монитором и чувствовал, как у него начинает подергиваться правый глаз.

Получить дозу кофеина и выжить в тридцатиградусную махачкалинскую жару — с таким чётким, как швейцарские часы, планом Шамиль зашёл в прохладный зал на Ярагского.

Прямо посреди пустыря между Махачкалой и Каспийском за одну ночь вырос колоссальный, уходящий за горизонт фундамент из странного материала, напоминающего серебристый жемчуг.

В зеркальном отражении колонны Магомед заметил у себя на виске свежую, ослепительно белую прядь волос.

Проспект Шамиля в Махачкале 2076 года встретил профессора Камиля Саидовича идеально гладким асфальтом, стерильной чистотой и зловещим безмолвием.

Два невидимых существа, сидящих на ветке старого платана, синхронно протерли экраны квантовых терминалов и приготовились к большой пятничной рыбалке.

«Когда, если не сейчас?» — подумал Камиль Саидович, тоскливо оглянувшись на светящиеся ценники заправки.

Рано утром гора Тарки-Тау обиженно чихнула, швырнув в чистое небо над Махачкалой столб фиолетового дыма и пригоршню обгоревших пластиковых бутылок.

Сердце Мурада стучало в ушах как сумасшедший барабан.