Рано утром гора Тарки-Тау обиженно чихнула, швырнув в чистое небо над Махачкалой столб фиолетового дыма и пригоршню обгоревших пластиковых бутылок.
За несколько часов до этого Магомед — человек с обострённым чувством гражданского долга — посмотрел на светящийся экран смартфона и пробормотал: «Идеальный порядок требует идеальных жертв».
Больше всего на свете его возмущали заваленные мусором махачкалинские дворы и вечно дымящийся, зловещий склон горы. Мэрия в своих пабликах годами уверяла, что там горит обычный бесхозный мусор, а ситуация находится под контролем. Магомед, как и все жители города, чиновникам не верил. Заручившись поддержкой тридцати волонтеров из движения «Чистая Махачкала», он решил объявить коммунальному хаосу личную войну.
План был гениален: за ночь они полностью очистили от переполненных баков центральный проспект, загрузили отходы в три огромных арендованных грузовика и вывезли все на официальную свалку.
Потом запустили к дымящейся вершине горы купленный на собранные средства промышленный квадрокоптер с баком для углекислотного тушения. Дрон завис над самым очагом, прицелился и мощным залпом белой пены накрыл полыхающий склон.
Когда дым рассеялся, стало понятно: огонь погас. Вокруг воцарилась идеальная, стерильная чистота. Магомед победно вскинул к небу кулак, другой рукой продолжая записывать себя на видео:
— Город чист! Свалка потушена! Вот что бывает, когда за дело берется гражданское общество!
В ту же секунду земля под ногами волонтеров совершила короткий, но страшный толчок. Из недр Тарки-Тау раздался глухой, басовитый рык, от которого у всех припаркованных внизу машин одновременно взвыли сигнализации. Вода в Каспийском море испуганно отошла от берега на три метра.
Из только что затушенного пеной участка с оглушительным свистом вырвался тот самый удушливый столб газа. Гора словно сокрушительно сплюнула, швырнув в лицо ошарашенному гражданскому обществу тугую струю вонючего сероводорода. Магомед едва успел поймать падающий из рук смартфон.
Через две минуты на вершину, бешено крутя колесами по гравию, вылетела черная «Тойота Камри». Из нее выскочили трое: председатель городского эко-комитета, бледный начальник МЧС и благообразный профессор сейсмологии в очках с толстыми линзами.
— Где этот идиот?! — закричал начальник МЧС, спотыкаясь о пустую канистру. — Кто разрешил вам тушить левый склон?! Где мусор с проспекта Ярагского?!
— Я… мы всё убрали, — растерялся Магомед. — Мы ликвидировали очаг возгорания и очистили дворы…
Профессор сейсмологии упал коленями прямо в пожарную пену и схватился за голову:
— Он залил жерло пеной… Боже мой, он перекрыл клапан! Давление в магматическом очаге выросло на восемь атмосфер! Нам хана!
Председатель эко-комитета подскочил к Магомеду, схватил его за куртку и развернул лицом к панораме ночного города. Гора под их ногами зловеще вибрировала. Из трещин на склоне вместо привычного ленивого дыма начал со свистом вырываться раскаленный пар и багровые искры.
— Слушай сюда, Грета Тунберг местного разлива, — яростно зашептал чиновник. — Там нет никакой свалки. Тарки-Тау — это активный, супер-стратовулкан! Если он бахнет, магмой зальет всё до самого моря! Единственный способ удерживать давление внутри жерла — это постоянно охлаждать его верхнюю корку контролируемым, непрерывным горением высококалорийных отходов. Мы сорок лет возим сюда мусор, чтобы создать тепловой экран и стравливать газ через дым! И самое главное: этот дым идеально маскирует проснувшуюся гору. Представь, какой ад и паника начнутся в городе, если люди увидят настоящее вулканическое жерло вместо привычной городской свалки? Да тут все Чанганы с Приорами в сторону Пятигорска в ту же секунду ломанутся! Наша администрация совершает ежедневный научный подвиг, маскируя спасение Дагестана под банальную коммунальную халатность! Нас проклинают во всех пабликах, а мы удерживаем Апокалипсис!
Магомед захлопал глазами, переводя взгляд с дрожащей горы на грузовики:
— Ну хорошо… Допустим, вулкан. Но зачем вы мусор по всему городу в баках копите?! Почему улицы завалены?!
Профессор сейсмологии поднялся с колен, вытирая очки:
— Молодой человек, вулкан расходует до сорока тонн сухих ТБО в час. В периоды летней активности — до восьмидесяти. Где, по-вашему, нам брать топливо в экстренных ситуациях? Везти из Ростова? Ждать, пока логистика сработает? Махачкала — это распределенный склад горючего! Каждый неубранный контейнер, каждая куча коробок у банкетных залов — это мобильный пункт быстрого реагирования! Город специально держит стопроцентный запас отходов, чтобы вулкан не проголодался. Если датчики фиксируют подъем лавы, мусоровозы за пять минут доставляют оперативную партию к жерлу! А вы… вы очистили целый проспект! Вы лишили нас стратегического резерва и потушили единственный рабочий реактор!
Гора Тарки-Тау издала сокрушительный «БУУУУМ». По склону побежал первый ручеек светящейся лавы, мгновенно испаряя противопожарную пену волонтеров.
— Так, — председатель эко-комитета выхватил рацию. — Мобилизовать все мусоровозы города! Срочно везите на Тарки весь запас пластиковой тары, старые диваны с ресторанов и прошлогоднюю листву! Нам нужно вернуть контролируемый пожар в течение пятнадцати минут!
Чиновник повернулся к бледному Магомеду и сунул ему в руки лопату:— Ты, эколог хренов, со своими ребятами бежишь в первых рядах. Засыпайте жерло! А ваши грузовики пусть разворачиваются и везут остатки мусора обратно на проспект! Нам нужен стопроцентный резерв во дворах, пока гора не успокоилась! Если Махачкала сейчас же не заполнится мусором обратно, твои подписчики будут изучать археологию, раскапывая твои посты из-под пятиметрового слоя вулканического туфа!
Следующие два часа Магомед, министры, волонтеры и сотрудники МЧС самозабвенно швыряли мешки с отходами в просыпающееся жерло вулкана, а внизу, на улицах города, спецтехника спешно вываливала мусор обратно на контейнерные площадки, восстанавливая тектонический баланс.
Когда над горой снова поднялся густой, удушливый, но такой родной и спасительный дым, Тарки-Тау удовлетворенно хмыкнула, сбавила давление и затихла.
Магомед без сил уселся на бордюр, с жадностью допил из бутылки воду и осмотрелся. Вокруг него снова привычно высились кучи коробок и пакетов. Город был в безопасности.
Теперь можно спокойно пойти домой и поспать, подумал он с чувством выполненного долга. Экоактивист поднялся и, еле перебирая уставшие ноги, поплелся в сторону родного двора. На перекрестке он вдруг приостановился, о чем-то вспомнив. Посмотрел на пустую пластиковую бутылку в руке и — все еще с легким сомнением, но уже умудренный новым знанием — швырнул её прямо на чистый асфальт тротуара.
Улыбнулся и уверенно зашагал дальше.