Два невидимых существа, сидящих на ветке старого платана, синхронно протерли экраны квантовых терминалов и приготовились к большой пятничной рыбалке.
Из ворот Центральной джума-мечети чинно вытекал океан мужчин в белоснежных рубахах-камисах, благоухающих дорогими масляными духами. Каждый из них только что совершил главный ритуал недели, обновил базу данных праведности и пребывал в полной уверенности, что его личный рейтинг благочестия надежно заблокирован на отметке «Святой» как минимум до следующей пятницы.
— О, смотри на этого в белом платье! Какая осанка, какая святость, — облизнулся молодой черт Азазель, поправляя невидимый для смертных галстук-бабочку. Он развернул планшет экраном к коллеге и победно ткнул пальцем в мерцающий график: — У него в системе стоит мощный блокировщик порочности. Но я уже запустил подбор паролей через общественный Wi-Fi.
— Какое еще платье, Азазель? Это камис, — процедил сквозь зубы старый, опытный шайтан Иблисович, лениво почесывая рога под модной кибер-бейсболкой с кулером охлаждения. — Сразу видно, что тебя к нам по обмену из Люксембургского филиала прислали. С вашими европейскими методами ты тут в первый же день жесткий диск спалишь. Запомни, парень: возле мечети в пятницу — самая легкая охота. Человек выходит из ворот и думает, что его план по благочестию на сегодня выполнен на сто двадцать процентов. В этот момент их брандмауэр отключен, операционная система полностью уязвима. Смотри, как работает наш местный Таргетинг Искушений.
Иблисович нажал кнопку на тактическом браслете, активируя нано-генератор случайных событий. Наперерез заниженной «Приоре», брошенной Праведником вторым рядом прямо посреди проспекта во имя священных традиций пятничной парковки, тут же начала переходить дорогу девушка.
Азазель затаил дыхание, глядя на шкалу загрузки грех-трафика:
— Так, пошел импульс… Сканирование сетчатки! Есть фиксация взгляда! Тридцать секунд непрерывного просмотра! Иблисович, нейросеть засчитала прегрешение класса «Похотливый взор»! Загружаем в облако?
— Мелко плаваешь, — ухмыльнулся Иблисович, подкручивая тумблер на рогах. — Взгляд — это базовый бесплатный тариф. Смотри, как работает комбо-вирус.
Мужчина опустил стекло, чтобы крикнуть вслед девушке цитату из классической поэзии, но в этот момент его ласточку жестко подрезал курьер на электровелосипеде. Чистая прошивка водителя мгновенно выдала «Синий экран смерти». Лицо его покраснело.
— Пошла жара! — ахнул Азазель, чьи копыта бешено застучали по тактической панели. — Водитель активировал макрос сквернословия! Он вспомнил всех родственников курьера до седьмого колена, включая их домашних роботов-пылесосов! Ого, а теперь ему звонит троюродный брат… Парень включает нейросетевой фильтр голоса и врет в трубку, что уже проезжает Каспийск. Еще три гигабайта лжи! Иблисович, его праведность обнулилась до заводских настроек!
— А то, — старый шайтан довольно затянулся невидимым вейпом с жидким азотом и привкусом серы. — Они после намаза расслабляются напрочь. Думают, что благочестие — это подписка, которую достаточно продлевать раз в неделю на сорок минут. Ладно, погнали на Ярагского, в кофейню «Подземка». Там наш отдел устраивает еженедельный разбор полетов и синхронизацию KPI.
В VIP-комнате, скрытой от глаз смертных мощным файрволом невнимания, вовсю шло совещание. За столом сидели махачкалинские шайтаны высшей категории, лениво помахивая хвостами со встроенными USB-портами. Перед ними вместо чуду высились голографические графики падения морали.
— Ну, у кого какие показатели по скачиванию грех-трафика? — спросил председатель собрания, крупный бес в нанокостюме. — Квартальный план по разделу «Сплетни и зависть» горит! Высшее руководство пообещало нас всех дефрагментировать, если мы не поднимем графики!
— У меня всё под контролем! — похвастался шайтан из Редукторного поселка, поправляя светящиеся смарт-очки. — Я сегодня применил алгоритм «Аксакал-Чат» на двух пенсионерах, сидевших на лавочке после молитвы. Всего один микроимпульс в их слуховые аппараты — и они три часа перемывали кости соседу, вычисляя, на какие криптоактивы тот купил новый «Ленд Крузер». Судачество, наговоры, чистая зависть — сервер трещит по швам от объема данных!
— Слабовато, — подал голос тощий бес с интеллигентной бородкой и механическим копытом. — Я сегодня штурмовал сектор электронной коммерции. Внедрил фишинговый скрипт в голову одного коммерсанта. Заставил его взять беспроцентную рассрочку у брата, зная, что его личный кошелек пуст, а потом через статус в WhatsApp запустить фейк, что все деньги ушли на благотворительность. Двойное комбо! Ложь плюс финансовые махинации с использованием высоких технологий.
— Подержите моё безалкогольное пиво, — вальяжно кинул на стол свой золотой айпад жирный, лоснящийся шайтан в дорогом итальянском костюме, курирующий сектор халяльных финансов. — Мой отдел «Исламского банкинга» за сегодня перевыполнил квартальный план по скрытой наживе на четыреста процентов! Мы оцифровали тысячу новых клиентов, которые…
— Слышь, Халяльщик, ты своё хвастовство прибереги для налоговой преисподней! — грубо прервал его шайтан из Редукторного посёлка, смачно сплюнув на пол машинное масло. — Тебе норму превысить — как два пальца об асфальт! Твоим клиентам даже напрягаться не надо, им просто нужно с честными глазами врать друг другу, что их конские наценки — это вообще не проценты по кредиту, а «плата за партнёрское участие». Читер хренов, иди на обычном рынке нормативы сделай!
Жирный шайтан обиженно надулся и прижал девайс к груди.
— Ты мой Цумадинский рынок вообще не трогай, жигало редукторный! — огрызнулся из дальнего угла хромой бес в засаленной олимпийке. — Там у нас знаешь какая рыбалка? Мои торговцы на обвесах и паленой клубнике за базарный день скачивают больше терабайта грехов! За каждый лишний помидор удавиться готовы. Нашел тоже, блин, святое место.
Иблисович снисходительно качнул головой, встал и подключил свой квантовый аппарат к главному проектору.
— Учитесь, системные администраторы преисподней, — вальяжно произнес Иблисович, и его рога ярко вспыхнули красными диодами. Он вывел на экран данные своего клиента. — Похотливый взгляд, нарушение ПДД, обнуление курьера, ложь брату и написание тридцати ядовитых комментов с использованием нейросети-генератора хейта в соцсетях. За один час!
По VIP-комнате пронесся завистливый шепот. По правилам «Hell-IT Solutions», если один пользователь совершал больше трех разных прегрешений за час, система активировала комбо-множитель, увеличивая трафик в десять раз, и начисляла сотруднику премиальные баллы «Грех-Спасибо».
Председатель собрания лихорадочно застучал пальцами по калькулятору грех-трафика, сводя общую ведомость. На его лбу выступил едкий серный пот.
— Так, считаем… рассрочки, обвесы, сплетни, ПДД… — бормотал главный бес, и его лицо стремительно бледнело. — Проклятье! Джентльмены, у нас ЧП. Даже с учетом мега-рекорда Иблисовича общий норматив по Махачкале всё ещё горит! Нам не хватает целого терабайта грехов до закрытия пятничной смены. Если через двадцать минут мы не сдадим отчет в Главный Процессор Преисподней, нас всех дефрагментируют и сошлют админами техподдержки в мессенджер «Макс»!
В VIP-комнате повисла гробовая, паническая тишина. Слышно было только, как испуганно жужжат охлаждающие кулеры на рогах шайтанов.
— Эх, жаль сейчас у них не пост, который нашими алгоритмами легко превращается в обычную диету, — тоскливо вздохнул тощий бес с интеллигентной бородкой, подпирая подбородок механическим копытом. — Или заехал бы в город какой-нибудь автобус с туристами… Помните, как в прошлый месяц на смотровой площадке знатно наши базы данных пополнили? Наши местные активисты как увидели девчонок в шортах, так сразу включили режим «Блюстители кибер-нравственности». Пошли делать замечания ради приличия, а по факту…
— А по факту их мысленные процессоры были так сильно забиты грязными фантазиями в разрешении 8К, что у нас датчики похоти зашкаливали! — подхватил шайтан из Редукторного поселка. — Чистое лицемерие, помноженное на скрытое вожделение под видом борьбы за мораль. Сто гигабайт чистейшего грех-трафика с каждого «праведного» критика в секунду! Эх, золотое было время…
В этот момент дверь VIP-комнаты с треском влетела внутрь. На пороге стоял запыхавшийся мелкий шайтанчик-стажер, у которого от бега одно копыто застряло в пустой банке из-под энергетика.
— Там! На смотровой! На Тарки-Тау! — истошно закричал мелкий, размахивая сломанными смарт-очками. — Прямо сейчас! Три! Три двухэтажных автобуса из Ростова приехало! И все туристки в шортах!
Секунду шайтаны сидели неподвижно, переваривая информацию.
— Моя локация! Я первый её забил! — взревел шайтан из Редукторного, опрокидывая стол с мерцающими голограммами.
— Подвинься, салага, у меня премиум-лицензия на сканирование похоти! — рявкнул жирный куратор исламского банкинга, наступая дорогим итальянским туфлем прямо на хвост тощему бесу.
Расталкивая друг друга локтями, рогами и копытами, матерясь на смеси дворового махачкалинского и двоичного кода, шайтаны ломанулись к выходу. Иблисович, ловко подставив подножку председателю, первым вылетел на улицу Ярагского, на ходу врубая нано-генератор случайных мыслей на полную мощность. Азазель с квантовым терминалом едва успевал за ним.
Квартальный лимит нужно было закрывать любой ценой, а пятничная Махачкала никогда не прощала медлительным шайтанам упущенного трафика.