— Господа, экономика этого проекта не поддается никакому математическому анализу, — бледный, как стена, ведущий эксперт NASA Джон Смит вытер пот со лба и вывел на экран снимок Моря Спокойствия со спутника. — Начнем с того, что программа «Артемида» по возведению обитаемой базы на Луне заморожена. Когда наши юристы попытались официально зарегистрировать координаты для высадки, оказалось, что весь этот сектор уже… приватизирован.
— Кем? — хором спросили члены конгресса США.
— Коммерческим товариществом «Маали-Космос-Инвест», — тихо ответил Джон. — Они скупили лунные участки оптом еще сорок лет назад у того безумного американца Денниса Хоупа, который торговал фальшивыми сертификатами на небесные тела по двадцать баксов. Тогда все смеялись, а эти ребята из Дагестана подсуетились и оформили «зелёнки» через Советский районный суд Махачкалы. Теперь они штампуют там каркасы. И, что самое страшное, продают квартиры дешевле, чем на Земле. Мы не понимаем их бухгалтерию! На закупку одной нашей ракеты уходят миллиарды, а у них квадратный метр в кратере стоит тридцать тысяч рублей! Джон судорожно вздохнул и переключил слайд на соседний сектор: — А вот прямая трансляция из кратера Коперник.
Журналист Руслан стоял в скафандре с логотипом «Махачкалинские известия» прямо на краю этого кратера. Вокруг, вопреки всем законам вакуума, стоял оглушительный грохот. Огромная бетономешалка с надписью «Суета-Транс» выливала тонны раствора из реголита в опалубку, а по стальной арматуре ловко прыгали рабочие в папахах поверх космических шлемов.
Навстречу Руслану, комично и тяжело переваливаясь в условиях лунного притяжения, шагал Камиль — руководитель строительного холдинга, мужчина в элитном скафандре от Бриони. На первый взгляд было сложно определить, высокотехнологичная оболочка раздулась от вакуума или это естественная комплекция застройщика.
— Салам алейкум, Камиль! — крикнул Руслан в рацию. — Вся планета в шоке! Три года назад в Махачкале новый мэр жестко закрыл все незаконные каркасы, начал наводить порядок, и вы, застройщики, в один миг испарились с радаров. Никто не понимал, где вы прячетесь. И тут — бах! Реклама по всему интернету: «Элитные 16-этажки в кратере Тихо, вид на Землю, бесперебойный кислород». Как вы вообще сюда попали? У Роскосмоса и NASA ракеты только на стадии испытаний!
— Ваалейкум салам, Русик, — весело отозвался в наушниках голос Камиля. — Э-э, какие испытания, жи есть? Пока эти ученые свои бумажки в министерствах подписывают, мы вопрос на космодроме за два дня решили. Подошли к нужным людям, по-братски поговорили, подкормили кого надо — нам выделили пару экспериментальных грузовых ракет под честное слово. Мы на них оборудование и пацанов сюда за три рейса перекинули. На Земле нам строить не дают, а тут — лафа! Никаких проверок, никакой архитектурной инспекции, строй не хочу!
Камиль снисходительно рассмеялся, и этот смех эхом отдался в радиоэфире:
— Руси-и-к, родной мой. Какая загадка? Мы ничего не отбиваем, мы — строим! Схема стара как мир: заложили первый корпус, продали там все квартиры на стадии котлована. Деньги собрали. Когда пришло время сдать дом и вдруг поняли, что на всё здание средств не хватает, что мы делаем? Мы рядом закладываем фундамент второго объекта и начинаем продавать там! Деньги от новой стройки уходят на достройку первого. От третьего — на второй. Маалинская классика — строительная пирамида, но в космосе! Зато все довольны, все при квартирах, суета прет!
Руслан ошарашенно посмотрел на вырастающий прямо из лунной пыли пятнадцатиэтажный каркас, облицованный привычным махачкалинским кирпичом-буханкой.
— Слушай, ну это же не может продолжаться вечно, — Руслан поправил рацию на плече. — А что будет, когда свободные кратеры закончатся и строить на небесном теле станет просто негде?
Камиль хитро прищурился сквозь тонированное стекло скафандра и заговорщически подмигнул:
— Э-э, ты за нас не переживай, брат. Мы этот расклад уже сделали. Вчера Илон Маск на своей ракете мимо пролетал, мы его притормозили, чисто по-братски на хинкал пригласили в нашу лунную будку. Посидели, поговорили. Короче, мы с ним уже договорились на пару участков в районе горы Олимп. Так что, как только тут объекты сдадим — плавно переходим на Марс. Там свободного грунта — завались, жи есть! Маск лично ленточку резать прилетит!
— А после Марса? — Руслан лихорадочно записывал слова застройщика в блокнот, едва успевая ловить ручку в условиях слабой лунной гравитации.
Камиль покачал головой, искренне не понимая, как до корреспондента не доходит простая и очевидная мысль. Он обвел рукой бесконечную черную бездну космоса и уверенно произнес:
— Да хоть на Солнце построим!
У корреспондента округлились глаза под прозрачным забралом шлема:
— Так там шесть тысяч градусов на поверхности?!
Камиль пренебрежительно махнул толстой перчаткой скафандра и, посмотрев в сторону сияющего диска светила, на секунду задумался. Пробурчав что-то про экономию на отоплении, он радостно добавил:
— Там тоже договоримся. А кто за Солнце отвечает, не знаешь?