Руководитель Государственной жилищной инспекции Дагестана Магомед Алиевич страдал тяжелой формой профессиональной честности.
По этой причине его очень волновали ускорившиеся в последнее время темпы ввода новостроек, которые в большинстве своем были сомнительного качества. Больше всего Магомеда Алиевича угнетала суровая номенклатурная реальность: сразу после официального ввода эти дома автоматически попадали под юрисдикцию его ведомства, и именно Жилинспекции предстояло расхлёбывать жалобы жильцов на треснувшие стены и текущие крыши.
Когда пришла очередная жалоба из новостройки в Редукторном поселке, Магомед Алиевич решил лично выехать на объект. Проверка обещала быть дежурной, если бы не одно «но»: принять участие в комиссии внезапно вызвался один из заместителей председателя республики.
Понимая важность момента, главный госжилинспектор взял с собой помощника по информационной политике Артура. Задача была простой: красиво и правильно осветить в СМИ заботу руководства о народе.
На месте комиссию уже ждали застройщики — плотные мужчины в кожаных куртках, которые подозрительно суетились и постоянно вытирали пот со лбов.
В ходе опроса жильцов выяснилось странное: тепла не было вообще, начиная строго с четвертого этажа. Артур, который до работы в пресс-службе немного занимался строительством, попросил у прораба проектную документацию. Хватило одного взгляда на чертежи, чтобы понять причину.
— Тут же нижняя разводка труб, — тихо сказал Артур начальнику, пока зампред общался с возмущенными женщинами у подъезда. — Для девятиэтажного дома это абсурд. Давления городской сети физически не хватит, чтобы поднять воду на самый верх. Это системная ошибка еще на этапе проектирования, поэтому легко решить этот вопрос, как утверждают застройщики, невозможно.
Магомед Алиевич не стал медлить и сразу передал выводы Артура зампреду. Лицо высокопоставленного чиновника посуровело и вся комиссия во главе с ним немедленно двинулась к подъезду многоэтажки.
Застройщики среагировали мгновенно. Они живой стеной перекрыли проход к лестнице, панически переглядываясь. Главный из них начал лихорадочно вдавливать кнопку лифта, будто от этого зависела его жизнь.
— Уважаемый, зачем пешком ходить, ноги бить? — заискивающе затараторил он, заслоняя собой первую ступеньку. — Лифт работает, зеркало есть, музыка играет! Поехали сразу на девятый! На лестницу ходить категорически нельзя. Там… там штукатурка свежая, ядовитая!
Но Артур проявил упорство. Ему показалось странным, что строители так отчаянно не хотят пускать их на обычную бетонную лестницу.
— Нам по регламенту положено осмотреть распределительные узлы на каждом этаже. — громко сказал Артур, привлекая внимание зампреда. — Давайте поднимемся пешком. Тут всего девять пролетов.
Зампред, желая продемонстрировать на камеру отличную физическую форму, кивнул: «Правильно говоришь. Пошли».
Строители побледнели. Подъем начался.
Настоящая чертовщина открылась на четвертом уровне. Артур шел первым, внимательно считая лестничные площадки. Он совершенно четко зафиксировал, что они прошли четвертый этаж, затем шестой, седьмой… но когда они поднялись еще выше, на стене красовалась кривая синяя цифра «5». А за ней — «6», «7», еще раз «7», и только потом «8».
— Погодите, — Артур остановился, тяжело дыша. — Мы же только что прошли восьмой этаж. Почему впереди снова пятый?
Зампред раздраженно махнул рукой:
— Строители краску перепутали, трафарет не тот взяли. Пошли наверх, некогда мне тут цифры разглядывать.
Они поднялись еще на три пролета, но лестница не заканчивалась. На стенах мелькали хаотичные номера: «6», «4», «9», «7». Воздух в подъезде внезапно стал густым, тяжелым и приобрел странный металлический привкус. А главное — исчезли все звуки с улицы.
Артур подошел к окну на лестничной площадке и обомлел. За стеклом не было Махачкалы. Там простиралась бесконечная, абсолютно черная пустота, в которой тускло мерцали далекие фиолетовые искры. Соседний дом и море исчезли.
— Смотрите! — Артур указал пальцем в окно.
Зампред и Магомед Алиевич подбежали к стеклу. Чиновники впали в ступор.
— Это… это туман со стороны Каспия, — заикаясь, попытался выдать рациональную версию начальник ГЖИ. — Или фасадные работы просто…
— Какой туман?! — Артур выхватил из кармана лазерный дальномер и свой смартфон. Он включил камеру и направил ее на лестничный пролет вниз. На экране смартфона картинка страшно двоилась, а встроенный гироскоп сошел с ума — изображение на дисплее бешено и непрерывно вращалось, безуспешно пытаясь найти линию горизонта. Артур замерил лазером высоту потолка — луч прибора ушел вверх на сорок метров, хотя потолок был прямо над головой.
Он понял, что строители каким-то чудом умудрились спрессовать реальность и скрыть несколько этажей в подпространстве, чтобы продать больше квартир на том же участке земли! Снаружи дом девятиэтажный, а изнутри они сейчас в квантовой складке! Не странно, что отопление при этом сбоит.
Застройщики, стоявшие позади, испуганно вжали головы в плечи.
— Уважаемые, мы просто хотели сдать объект вовремя, — запричитал прораб. — Архитектор сказал, так дешевле выйдет…
В этот момент лестница над ними зловеще хрустнула. Стены начали медленно сжиматься, словно пространство теряло стабильность. Зампреда республики охватила паника. Весь его строгий номенклатурный лоск мгновенно испарился.
— Назад! Бежим обратно! — закричал он, бросаясь вниз по ступеням.
Но пройдя три пролета вниз, они снова уперлись в площадку с цифрой «8». Выход на улицу исчез. Они были заперты в бесконечной бетонной петле параллельного измерения. Темнота за окнами начала давить на стекла.
— Лифт! — крикнул Артур, заметив на площадке металлические двери.
Он подскочил к лифту и начал яростно бить по кнопке. Двери со скрипом разошлись. Комиссия вместе с застройщиками буквально влетела в кабину, набившись туда как сельди в бочку. Прораб дрожащими пальцами нажал на кнопку первого этажа.
Лифт резко дернулся, глухо завыл, и всех присутствующих на секунду облепило дикой, тошнотворной перегрузкой.
Дзынь.
Двери открылись. Перед ними был обычный, залитый солнцем махачкалинский двор. На скамейках сидели те же возмущенные женщины, а в воздухе привычно пахло шашлыком и гарью. Космос отступил.
Зампред республики выскочил из лифта, тяжело и жадно дыша. Он поправил галстук, бросил дикий взгляд на застройщиков, которые уже были готовы упасть на колени, и попытался вернуть себе официальный вид перед камерой.
— Так, — холодно сказал зампред, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Я не понял, что это за геометрия. Жилищной инспекции — разобраться, как это вышло, и доложить мне лично на стол.
Вернувшись в офис, воодушевленный Артур сразу сел за компьютер. К вечеру на официальном сайте инспекции вышел подробный, разгромный материал с фотографиями аномальных этажей и заголовком о торжестве закона.
Однако в одиннадцать вечера, зайдя на сайт с телефона, он обнаружил, что статья бесследно пропала. Вместо нее висела ошибка «404».
Артур тут же набрал своего начальника. Голос руководителя инспекции в трубке был непривычно тихим и усталым.
— Артур, я сам ее удалил, — вздохнул начальник. — Прошу тебя, ради твоего же блага, пока не лезь в эту тему. Позже все объясню.
Но Артур уже и сам знал, почему статью убрали. Пока он собирал вещи в офисе, коллеги-инженеры успели скинуть ему архивную копию акта ввода здания в эксплуатацию. На документе стояла жирная, размашистая подпись того самого зампреда республики, оставленная им еще полгода назад.
Высокопоставленный чиновник мог прекрасно знать про несколько лишних этажей и даже получить за это свою долю в виде скрытых квартир. Или не знать и его просто обманули. Сейчас это уже не имело значения, так как и в том и другом случае ему стоило переживать не только за свое кресло.
Ровно в два часа ночи в квартире главного жилищного инспектора раздался звонок мобильного. На экране высветился правительственный номер.
Инспектор поднес трубку к уху. Из динамика донесся сухой, размеренный и не терпящий возражений голос зампреда республики:
— Салам алейкум. Послушай меня внимательно. Организуй повторную комиссию на этот объект через неделю. Приедут правильные эксперты, мы на месте всё решим, подпишем новые акты. Самое главное — Артура с собой не зови…