Профессор Дагестанского государственного технического университета Камиль Саидович был ученым старой закалки и одним из лучших специалистов по квантовой физике в республике. Последние пять лет в подвале старого корпуса он собирал устройство, способное переписать законы вселенной.
Внешне машина времени напоминала телефонную будку советских времен, обмотанную медными кабелями и синей изолентой.
Эксперименты продвигались строго по науке. Первым в будущее отправился обычный кирпич. Камиль Саидович выставил на таймере прыжок ровно на 24 часа вперед. Кирпич мгновенно растворился в воздухе. На следующий день он с глухим стуком материализовался на полу лаборатории.
Затем наступила очередь биологических тестов. Белая лабораторная крыса благополучно прыгнула в завтрашний день. Тесты в лабиринте показали, что память у грызуна в полном порядке.
А во время одного из экспериментов на столе материализовался его собственный смартфон. На экране была видеозапись. Будущее «я» Камиля Саидовича строго говорило из экрана:
— Записываю это видео из будущего. Камиль, если ты получил этот телефон в прошлом, ты обязан сделать точно такую же запись и отправить его обратно в прошлое, иначе пространственно-временной континуум развалится к чертям.
Профессор послушно записал видео и отправил телефон назад.
Большинство экспериментов проходило как по маслу, однако не обошлось и без провала. Внезапно отключившееся через 10 минут после начала эксперимента электричество навеки отправило подопытный калькулятор куда-то между вторником и четвергом.
Профессор тогда долго ругался с диспетчером горсети, доказывая, что веерное отключение сорвало гигантский научный прорыв, но на том конце провода лишь сонно ответили, что на линии авария и надо подождать.
Чтобы избежать более крупных трагедий, Камиль Саидович решил оборудовать машину времени мощнейшим промышленным источником бесперебойного питания (ИБП) размером с хороший холодильник. Теперь прибору были не страшны никакие фокусы коммунальщиков.
Уже вечером, когда монтаж был закончен, профессору позвонил его старый друг, главный архитектор из Минстроя. Они встретились на кафедре за чашкой чая. Друг был чернее тучи.
— Всё, Камиль, увольняют меня, — уныло сказал архитектор, швырнув на стол толстенную кожаную папку. — Ты ведь ученый, понимаешь в каком состоянии наш город. Эти вечные отключения электричества, газа, воды! А новостройки? Не дай Аллах сильное землетрясение… Я три года разрабатывал генеральный план, как привести Махачкалу в соответствие со всеми мировыми стандартами застройки, дорог и коммуникаций. Но для этого нужно снести три четверти города. Назвали мои идеи абсурдом и утопией.
— Весь мой труд здесь — продолжил он, положив руку на папку — Эх, если бы эти бумаги попали к руководству республики хотя бы лет сорок назад… Мы бы спасли Махачкалу и тысячи жизней.
Камиль Саидович уже ничего не слышал, просто смотрел на папку. Это ведь знак судьбы! Он отправится на сорок лет назад, в 1986 год и спасет архитектурное будущее столицы Дагестана. Более того, он даже знал к кому конкретно он сможет подойти в то время и все объяснить!
Когда друг ушел, профессор спустился в подвал, запустил тяжелый ИБП, настроил хроно-таймер на сорок лет назад, бережно прижал к груди папку Минстроя и зашел в телефонную будку. На панели загорелся неоновый индикатор. Раздался нарастающий гул, пространство вокруг Камиля Саидовича задрожало, и он растворился в квантовом потоке. Будка опустела.
Ровно через три секунды после его исчезновения дверь лаборатории со скрипом открылась. Вошла сотрудница кафедры София с пачкой документов.
— Камиль Саидович, хорошая новость! — громко сказала она с порога. — Завтра в институте объявляется официальный выходной. Из горсети прислали бумагу: в нашем районе будет плановое отключение электроэнергии на сутки, так что занятий не…
София осеклась. В подвале было тихо, профессора нигде не видно. Только в углу лаборатории оглушительно гудел гигантский ИБП, гоняя впустую киловатты энергии.
София возмущенно всплеснула руками.
— Вабабай, ну что за человек! Сам ушел, а этот гроб на колесиках выключить забыл! Электричество же капает, институту потом плати! Вечно за ним всё оборудование выключать надо!
София решительно подошла к ИБП, с трудом повернула тяжелый тумблер в положение «OFF», выключила в лаборатории свет и с чувством выполненного долга плотно закрыла за собой деревянную дверь на ключ.